Заканчивается 500-летие доминирования вначале Европы, а затем пришедшего на помощь мощного племянника — США
Год 2015 удивительно богат на юбилеи. 70 лет Великой победы и окончания Второй мировой войны. 26 лет падению Берлинской стены с последовавшим объединением Германии. 40 лет со дня подписания Хельсинкского акта с последовавшим за ним созданием ОБСЕ.
На этом фоне полузабыли о славном юбилее — о 200-летии окончательной победы над Наполеоном в общеевропейской войне и о Венском конгрессе.
На нем, как бы сейчас выразились, в процессе неофициальных консультаций сила России, идеализм и мудрость Александра I, дипломатический гений Меттерниха и Талейрана позволили прийти к созданию «концерта наций», обеспечившего на несколько десятилетий почти абсолютный мир в Европе и почти на столетие — относительно мирный порядок, позволивший континенту войти в свою самую блистательную эпоху. Главное достижение Венского конгресса — послевоенный порядок — был относительно справедлив, построен без унижения проигравшей Франции.
Насколько известно, и у Александра, и у великих дипломатов было ощущение, что они работают на десятилетия. Может быть, поэтому у них получилось. «Концерт наций» состоялся и из-за относительной политической однородности создавших его держав — или еще полуфеодальных, или уже полукапиталистических, но довольно жестко управлявшихся монархами или узкими правящими классами, разделявшими, как бы сейчас сказали, общие ценности.
«Венский конгресс» 70-летней давности, когда на серии конференций в Сан-Франциско, Бреттон-Вудсе были созданы ООН, Международный валютный фонд, Всемирный банк и другие институты, не сформировал «концерта наций». Последовал биполярный раскол, который не скатился к новой мировой войне только потому, что Всевышний руками Курчатова, Оппенгеймера, Ферми, Лаврентьева, Сахарова, Теллера, Королева, фон Брауна вручил человечеству ядерное «оружие Армагеддона», которое спасло и пока спасает его. Не получился «Венский конгресс» и после окончания «холодной войны», хотя торжественно звучавшие слова и обязательства Парижской хартии 1990 г. тянули на историческую договоренность о «вечном мире».
Запад быстро пошел к постевропейским ценностям, а Россия — к традиционным европейским — суверенитету, сильному государству, христианским этическим и моральным нормам, от которых она была насильственно отлучена в коммунистический период. За войной холодной последовала десятилетняя иллюзия однополярного мира, затем Запад стал политически, морально и экономически проваливаться, а не-Запад — подниматься, и наступил сегодняшний мир, который называют многополярным. Но, думаю, многополярность — тоже временное явление, и отражает неприятие мира однополярного (термин появился именно как его отрицание), а также пока неспособность или нежелание увидеть макротенденции, которые уже работают.
В предполагаемой концепции мирового развития неочевидна роль США.
Этот термин прикрывает и другую наступающую реальность. Заканчивается 500-летие доминирования вначале Европы, а затем пришедшего на помощь мощного племянника — США.