Политика «стратегического терпения» США провалилась

Политика «стратегического терпения» Белого дома в отношении Пхеньяна провалилась
Все большее число критиков отмечает, что политика «стратегического терпения» Белого дома в отношении Пхеньяна провалилась. Несмотря на то что Вашингтон неоднократно высказывался о возможности улучшения экономических и политических отношений с КНДР, если режим Ким Чен Ына вернется на путь ядерного разоружения, власти Северной Кореи не раз подчеркивали, что стремятся к обладанию ядерным оружием на постоянной основе, а также хотят от Вашингтона признания себя в качестве ядерной державы.
Пока двусторонние отношения по этому вопросу не могут сдвинуться с мертвой точки, КНДР по-прежнему совершает шаги в разработке межконтинентальной ракеты, способной нанести удар по всей территории США, о чем свидетельствует регулярное проведение испытаний ядерного оружия и ракет. Таким образом, неудивительно, что многие эксперты призывают к иному подходу в отношениях с Северной Кореей, однако и здесь Вашингтон столкнется с рядом проблем, пишет Дэнни Рой в статье для National Interest.
Альтернативной мерой, за которую выступает большое число аналитиков, является согласованное ограничение ядерного и ракетного арсенала КНДР. В рамках сложившегося статус-кво оказывается, что пока Пхеньяна готов нести бремя санкций, ничто не сможет остановить Северную Корею от разработки межконтинентальных ракет, оборудованных ядерной боеголовкой, а также создания неограниченного их числа. Поэтому логичным является утверждение, что такая ситуация неприемлема и оторвана от реальности. Сторонники альтернативного подхода требуют, чтобы Вашингтон отказался от предварительных условий и начал переговоры с Пхеньяном.
Введение согласованного ограничения ядерного потенциала КНДР, если в действительности и не помещает стране создать полностью функциональную ядерную межконтинентальную ядерную ракету — эксперты расходятся во мнении относительно того, насколько КНДР далека от достижения этой цели — такой шаг сможет, как минимум, ограничить размер арсенала КНДР. Идея согласованного ограничения наиболее привлекательна, если предположить, что делегации Северной Кореи и США могут прийти к соглашению, в рамках которого Пхеньян гарантирует свою безопасность, но не будет представлять абсолютной угрозы для Южной Кореи, Японии и самих США.
Стремление к согласованному ограничению имеет, тем не менее, несколько серьезных недостатков. Во-первых, если Белый дом пойдет на переговоры со страной-изгоем под давлением с её стороны, такое развитие событий станет поражением для США и вызовет сомнения относительно лидерства Белого дома в умах союзников и противников Вашингтона по всему миру. Данная капитуляция не только перезагрузит отношения с КНДР в ущерб США, но и станет поводом для других тиранов с меньшей опаской идти на рискованные шаги, в частности, разрабатывать собственный ядерный арсенал.
Во-вторых, поскольку ограничение — это не сворачивание, такой подход будет означать признание КНДР со стороны США в качестве ядерной державы. В странах-союзниках Вашингтона — Южной Корее и Японии — такое шаг будет выгладить как предательство со стороны Белого дома. Вместе с ослаблением их уверенности в Вашингтоне и в собственной безопасности в Сеуле и Токио станут более серьёзно рассматривать возможность создания собственного ядерного оружия, что станет катастрофой для режима нераспространения и, возможно, началом конца союза с двумя ключевыми партнерами Белого дома в Азии.
Наконец, главная предпосылка, которая лежит в основе согласованного ограничения, носит крайне сомнительный характер. США не могут пойти на такой шаг, благодаря которому у Пхеньяна появляется возможность нанести успешный удар по какому-либо городу в США. Самое большое, на что может пойти Белый дом, — это позволить КНДР создать ограниченное число ракет при том условии, что ПРО США сможет с ними справиться.
Для Пхеньяна обладание оружием, которое не будет представлять угрозы для США, не играет никакой сдерживающей роли. Арсенал, настолько маленький, что он просто потеряется в случае превентивного удара, или недостаточный, чтобы стать сдерживающим фактором от нападения или вторжения, не удовлетворит минимальных требований Пхеньяна в области безопасности. Найти золотую середину, на которой будет основываться соглашение, окажется невозможным. Условие, приемлемое для одной стороны, почти по определению будет неприемлемо для другой.
Если Северная Корея все-таки согласится с предложением США, велика вероятность, что Пхеньян попытается обойти его. Проведения тщательных проверок будет невозможно. Власти КНДР, которые склонны все делать в секрете, а также испытывают крайне сильное подозрение в отношении США, будут проявлять особую раздражительность и противиться любым внезапным инспекциям, даже если Пхеньян и будет полностью придерживаться всех условий соглашения.

Если же Пхеньян решит нарастить свой арсенал тайно в нарушение соглашения, никакие другие методы, кроме собственно прямых проверок, не дадут Вашингтону возможности раскрыть такую деятельность — особенно сейчас, когда КНДР могут создавать свою ядерное оружие из урана, для чего требуются меньшие по размерам объекты, чем для создания плутониевых зарядов. Таким образом, при всей малой вероятности того, что Северная Корея пойдет на предложенное Вашингтоном ограничение их программ ядерного оружия и ракет, США должны будут относиться крайне скептически к такому шагу.
Таким образом, проблемы, которые стоят на пути к достижению согласованного ограничения, слишком значительны, чтобы такой шаг мог стать более эффективным подходом, чем менее приятная перспектива привыкать к мысли, что у КНДР есть ядерная бомба. Как известно, отношения с КНДР — это такое дело, в котором нет простых решений.